aleforion (aleforion) wrote in my_first_time,
aleforion
aleforion
my_first_time

Как я первый раз дынями торговала.

 Случилось это в тысяча девятьсот лохматом году, я училась на втором курсе института .Близился мамин день рожденья. Моя стипендия, конечно, позволяла мне купить подарок, но далеко не такой, как хотелось бы. Цветы – это святое, но мне хотелось выпендриться, потому, что цветы я дарила каждый год, и это было приложение к подарку. И что-нибудь полезное-желанное по возможности тоже всегда. Но моя творческая душа жаждала преподнести какой-нибудь «сказочный» сюрприз, что-нибудь экстраординарное. А что  экстраординарное можно купить на стипендию?

В таких мыслях, проходящих фоном в мозгах, я шла на вечерние пары в институте. Я училась на дневном отделении, но Строгановка в те времена, это я вам скажу… Программа обучения очень насыщенная, за первую половину дня ничего не успеваешь, поэтому были ещё вечерние пары, которые начинались в 16.00 и шли четыре академических часа. В тот день вечером был рисунок. Я опаздывала и решила ехать на метро, сэкономить 10 минут пути на трамвае. Выхожу на Соколе и вижу большой грузовик-фургон прямо напротив метро. Дверь сбоку открыта, место внизу напротив двери огорожено ящиками, в центре этой баррикады стоят весы и узбек в халате, а внутри на асфальте лежат узбекские дыни. Я вам скажу, я таких дынь никогда раньше не видела. Разведите руки пошире, и вы получите представление, какие это были дыни. Огромные, ароматные, продолговатые. Мне их сладкий запах прямо  ударил в нос.

Я решила подойти прицениться, хватит ли мне денег на такую дыню. Продавец отвечает, что примерно они будут стоить ….… рублей. Не помню, какую сумму он назвал, но я поняла, что мне денег явно не хватит.

«А у вас поменьше есть?» - спрашиваю.

«Есть, - отвечает он, но они в грузовике, а у меня помощник сейчас ушёл, так что я не могу вам показать».

«Зачем мне их показывать, я и сама посмотрю», - отвечаю я.

«Ну, иди, посмотри», - говорит узбек.

Я запрыгиваю в фургон, смотрю, там на сене лежат дыни огромной горой, в одну и в другую сторону. Та гора, что поближе к кабине водителя – до потолка. Я высматриваю себе дыню раза в два поменьше тех, что лежат у него в качестве образцов, и не вижу ничего подходящего. Тут ко мне залазит этот узбек и говорит: «Если ты мне поможешь продавать их два часа, я тебе потом дыню за работу бесплатно отдам».

Я подумала…и согласилась. В конце концов, рисунок я потом нагоню, а день рожденья у мамы раз в году.
«Что я должна делать?» - спрашиваю я.

«Ты тут сиди, - говорит узбек, - и подавай мне дыни, когда я попрошу. А мне с покупателями надо рассчитываться».

Ладно, сижу. На ящике в металлическом фургоне. На мне кожаная куртка типа косухи, свитер с высоким воротом, на голове повязка, кроссовки с высокими носками в орнамент – всё по моде тех годов, вид сугубо творческий. И мне семнадцать лет, но выглядела я всегда на несколько лет моложе, так что больше 14 мне никогда не давали. Смотрю, из метро выходят наши. То есть ребята из моей группы, идут в институт. Я прячусь за дверью фургона, чтобы не позориться. Вдруг увидят? Сижу, комплексую и сама себя уговариваю: «Да что ты мучаешься? Вон, Максим Горький грузчиком работал, это не помешало ему стать  знаменитым писателем. Нам, творческим людям, можно».

Проходит два часа, я говорю продавцу: «Два часа прошло, давай дыню, и я пойду».

«Нет, - отвечает он, - давай ещё два часа работай, тогда дам».

Делать нечего, работаю ещё два часа. Тут приходит высокий  узбек помоложе, залазит в фургон и начинает там перекладывать дыни. Наверное, тот самый помощник. Поперекладывал и спрашивает: «А где ты живёшь?»

«Тут, недалеко», - отвечаю.

«Нам часто нужно будет ездить в Москву, торговать. Останавливаться негде. Дай свой адрес, мы у тебя останавливаться будем», - говорит он. Достаёт листок бумаги: «Диктуй».

 Я от такой наглости в шоке. «Так, думаю, сейчас откажусь дать адрес, останусь без дыни. А если уйду, тоже останусь без дыни. Рисунок прогуляла, время потратила, и всё впустую?» Называю ему адрес «от балды», с первыми пришедшими на ум улицей, домом  и номером квартиры. Даже не уверена, что в Москве такие существуют. Он записал и полез ко мне целоваться. Решил, что раз я адрес ему дала, то всё остальное тоже дам. Тут уже я плюнула на все свои практичные рассуждения и весьма недвусмысленно объяснила ему, что он меня с кем-то попутал. Узбек как-то деловито, словно не первый раз уже, молча утёр нос и выпрыгнул из фургона. «Ну, нет, так нет», - было написано у него на лице. Больше он в фургон не залазил.

Стемнело, конец октября на дворе, заморосил мелкий дождик. Я снова к продавцу, он опять говорит: «Давай ещё час, до конца смены». Ещё через час к кабине грузовика подошли ещё два узбека и они с продавцом начали о чём-то разговаривать. Я спрыгиваю на землю, подхожу к ним и говорю, что мне надо идти, я на него полдня работала, пусть отдаёт дыню.

«Я тебе её не отдам, - говорит он, - ты мне должна за неё полцены заплатить».

«Мы так не договаривались, - возмущаюсь я, - вы мне обещали отдать её за два часа работы, а я на вас работала пять часов, и ещё платить должна?»

К разговору начинает прислушиваться другой из этой южной компании. Спрашивает, в чём дело. Я объясняю, что продавец обещал за два часа работы любую дыню, я проработала пять, а теперь он требует, чтобы я за неё платила.

Видимо, это у них был старший. «Обещал – выполняй», - сказал он продавцу. Потом уже мне: «Ты можешь выбрать любую дыню».

Я побродила между лежащими на земле дынями и выбрала самую большую из всех. Не помню, как я её подняла. Просто из принципа, я поняла, что без неё отсюда не уйду, носом до дома буду катить, а докачу. Я положила её на плечо и доковыляла до остановки трамвая, который шёл прямо к дому. Благо, остановка была в двадцати метрах от фургона. Когда меня в трамвае увидели с этой дыней, наступила кратковременная тишина. Потом никто больше ни о чём другом не разговаривал, обсуждали только меня и дыню. Мне уступили место, как женщине с ребёнком, и я «посадила» её на сидение, а сама стояла рядом. Как я донесла её от остановки до дома, тоже помню отрывочно. Наверное, на автопилоте.Следующим утром  я увидела у себя на плече загадочные красные галочки. Долго думала, что это, и поняла, что это на косточке отпечатались крупные петли от вязаного свитера. Это были синяки от дыни.

Дома мы эту дыню взвесили, оказалось, 18 килограммов. В хозяйстве не нашлось ни одной ёмкости, куда её можно было положить, и мама взяла для этих целей огромный жостовсий поднос, но и за границы этого шестидесяти сантиметрового подноса дыня выступала в обе стороны в общей сложности сантиметров на 25. Ели мы её несколько дней. Я такой дыни ни до, ни после не пробовала.
Tags: своими руками
Subscribe
promo my_first_time october 11, 2015 01:33 68
Buy for 10 tokens
Я люблю свою жену. И хочу, чтобы мы в будущем могли себе позволить больше, чем сейчас. Чтобы мы жили на собственной вилле, ни в чем себе не отказывали, купались в роскоши. Для этого надо многого добиться, сделать карьеру. Я не могу вам полностью рассказать, кем я работаю в данное время, потому что…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments