Александр (starwalker62as) wrote in my_first_time,
Александр
starwalker62as
my_first_time

Category:

Первый реанимационный пациент.

Его привезли утром. Соседи обнаружили мёртвых родителей в доме, и его, мальчишку, без сознания, но ещё живого. Дом был частный, отапливался русской печкой. В этих печах есть заслонка, которую задвигают, когда угли уже прогорели, и, вместо голубых огоньков появляется красноватое свечение. Раскалённые угольки отдают тепло, но нет уже опасного оксида углерода – угарного газа. Видимо, в тот раз, что-то было не правильно, или эту заслонку рано задвинули, или дымоход был не исправлен. Отравление угарным газом начинается незаметно – с головной боли. Когда отравленные начинают задыхаться, то уже ничего поделать не могут – резкая слабость в ногах и тяжесть в голове не дают возможности встать, уйти. Часто угоревшие умирают во сне.
Когда его привезли, у мальчишки дыхание уже было редкое, по типу Чейн-Стокса. Это когда дыхание становится периодическим, с периодами остановки – апноэ. Это состояние непосредственно граничит с моментом клинической смерти, так что медлить было нельзя.

Надо сказать, что при таком отравлении кожа у больных неестественно розовая, не синюшная. Но в организме кислород не может связываться с кровью, не поступает в мозг и органы. Розовая окраска кожи не должна вводить в заблуждение.
Ребёнка сразу же поместили в реанимационную комнату. Там был кислород, оборудование для проведения искусственной вентиляции лёгких.
Надо было начинать спасать. Теорию я знал. Практика в областной клинической больнице была. Но вот практически, сам, один на один с таким тяжёлым пациентом не был. Мои наставники остались в областной больнице. В сельской больнице, где работал после получения диплома, реаниматологов, кроме меня не было.
Преодолев страх, я начал работать. Кислород. Аппаратное дыхание. Катетеризация подключичной вены не удалась – впопыхах поставил катетер в артерию. Я сразу понял свою ошибку, но не стал исправлять и переставлять катетер. Решил капать в артерию – времени было в обрез. Хотя, может быть, именно эта ошибка больше всего помогла ребёнку. Известно, что эффект некоторых лекарств, введённых в артерию несравненно сильнее, чем если их вводить в вену. Но для этого пришлось поднимать капельницу высоко, и, для скорости нагнетать в неё воздух. Капал кровь, плазму, на глюкозе цитохром С (дыхательный фермент), благо, на тот момент всё было под рукой. Гормоны, сердечные средства. И медикаментозный сон, чтобы головной мозг отдыхал. Всё по теории.
На следующий день ребёнок пришёл в сознание. Осторожно и поэтапно, как учили, снял пациента с аппаратного дыхания. К тому времени я осторожно убрал катетер из артерии и поставил другой в вену. И тут я понял свою вторую ошибку.
Ребёнок плакал от боли. Боль была в голени. На ощупь голень оказалась горячей, болезненной, несколько отёчной. Венозный рисунок был усилен.
Это был тромбофлебит. У угоревших больных, из-за тромбофлебита бывает, развивается гангрена, и тогда приходится делать операцию ампутации. Об этом не во всех справочниках написано. Вот поэтому, я не знал этих нюансов.
На ребёнка было тяжело смотреть. Он беспрерывно плакал от боли, причитая над ногой, как мать над ребёнком. Я чувствовал угрызение совести – как же так, я, вылечив от одной напасти, не предусмотрел другую опасность. Точнее проглядел…
Надо было резко менять тактику лечения. И я позвонил в хирургию областной больницы, благо, многих хирургов я знал лично.
Разговор был не лёгким. Он сразу спросил, почему я не назначил гепарин.
Опытные врачи знают "подводные камни" при разных заболеваниях, и умеют находить на данный момент самый главный нюанс в лечении.
Медицина не математика, в ней невозможно всё предусмотреть. В медицине нет однозначных путей. Я вправе их сравнивать – учился и в университете и медицинском институте. Но ошибки в медицине дорого стоят. Надо уметь предусмотреть все возможные последствия, рассчитать всегда на несколько ходов вперёд. Но это в идеале. Реальность всегда бывает другой….
Как быстро в медицине можно из победителя мгновенно стать проигравшим… не даром Авиценна в своё время говорил " Жизнь коротка, путь искусства долог, удобный случай скоропреходящ ". Я чувствовал себя самым несчастным.
Но. Надо было продолжать лечение. Гепарин по схеме. Затем непрямые антикоагулянты. Повязки с мазью Вишневского. Несколько дней тревожного ожидания. И вот – о чудо, боль и отёк стали убывать, снижаться. Я радовался, скорее всего, больше этого несчастного ребёнка - в больнице ему так никто и не сказал, что он остался сиротой.
После него было много пациентов. Другие больницы. Работа в мирные дни и после терактов. Удачи и поражения, счастье, когда оказывается, что победа над болезнью одержана, и чувство полной беспомощности, когда понимаешь, что ты бессилен перед смертью. Как и у многих врачей. Как и в жизни.
Tags: опасно для жизни, работа
Subscribe
promo my_first_time october 11, 2015 01:33 68
Buy for 10 tokens
Я люблю свою жену. И хочу, чтобы мы в будущем могли себе позволить больше, чем сейчас. Чтобы мы жили на собственной вилле, ни в чем себе не отказывали, купались в роскоши. Для этого надо многого добиться, сделать карьеру. Я не могу вам полностью рассказать, кем я работаю в данное время, потому что…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments